Мама любила чистые окна. Чистые окна и выстиранные шторы. Я ее понимаю: прозрачное окно — это иллюзия его отсутствия и соединения с природой. Будто вот тот тополь совсем рядом — только протяни руку. А если окно грязное, то это напоминание, что ты отгорожен от внешнего мира, в котором ездят машины, дымят заводы и строят бензоколонки. Мама любила чистые окна, но не любила их мыть. Пока мы жили вместе, их мыла я. Каждую неделю. Зимой — только внутри, во все остальные сезоны — везде. Мама просила, и, если я не выполняла просьбу, она обижалась. Плакала и пила валокордин. Мамин валокордин — отличный мотиватор. Я шла и мыла окна, хоть я и ненавижу убираться. Но еще больше я ненавижу, когда пахнет валокордином. Золушка Олюшка. Золюшка. Я устала мыть окна и выскочила замуж. За того, кто не повернут на чистоте и кому плевать на грязные окна. На контрасте с мамиными чистыми это оказалось очень сексуально. Я уехала от мамы, стала жить с мужем на его жилплощади. Мама капризничала, требовала меня обратно, ждала, когда я наиграюсь в жену. Я ездила к ней все реже. Потому что каждая поездка — это уборка. А если я устала, то тоже уборка, но через валокордин. Потом я родила сына, и мне стало совсем не до чужих грязных окон. Мама на меня привычно обижалась, я привычно оправдывалась. Классическая созависимость, осознанная с моей стороны. — Мам, я не могу ехать из другого города, чтобы вымыть тебе окна. У меня семья, маленький ребенок, куча дел. Есть такая служба клининговая, я оплачу, придет человек и помоет тебе окна. — Чужой человек?! — ужасается мама. — Да. Придет, помоет и уйдет. У него работа такая. — Придет человек и спросит: «Вы что, одинокая?» Я скажу: «Нет, у меня дочь есть». Человек спросит: «А почему она не помоет вам окна?» И я умру со стыда. — Не умирай. Объясни ему, что ты хочешь, чтобы окна мыли каждую неделю. А твоя дочь живет в другом городе. и у нее грудной младенец… — Ужасно это все. Чужие люди моют мне окна, будто я сама не могу. — Но ты не можешь! — Я родила того, кто может. — Он тоже не может. — Он не хочет! И это очень стыдно. — Мама, я у себя дома не мыла окна два сезона. Даже три. Мне некогда. — И тебе не стыдно? — Нет. У меня были другие, не менее важные дела. — Окна — это душа хозяйки. Чистые окна и вкусный борщ. Если у тебя грязные окна… — Я плохая хозяйка, и меня это устраивает. — Я просто не понимаю, в кого ты такая… Я бы умерла со стыда… Я бесилась. Бросала трубки. Нервотрепка и манипуляции — это встроенная функция в базисную комплектацию моей мамы. Она любила, чтобы все было так, как хочет она, и тогда, когда ей удобно. Такое чувство, будто ей не нужны чистые окна, ей нужны окна, вымытые именно мной.

Source: ad